Свободные новости
Поcледние статьи

МЫ ВСЕ БЫЛИ ВРАГАМИ НАРОДА

МЫ ВСЕ БЫЛИ ВРАГАМИ НАРОДА

Гелиане Сокольниковой исполнилось три года, когда ее стали считать дочерью "изменника родины". Ее отец, Григорий Сокольников, занимавший во время НЭПа пост Наркома финансов СССР, известен как автор советского экономического чуда, он руководил проведением денежной реформы и ввел в обращение золотой червонец, конвертируемую валюту 1920-х годов. В разгар Большого террора Сокольников, вместе с Радеком и Пятаковым, был осужден на 10 лет заключения по делу так называемого "параллельного троцкистского центра". Спустя несколько месяцев после приговора, весной 1937 года, его семья отправилась в казахскую ссылку, продлившуюся для Гелианы Сокольниковой 28 лет.

Сейчас ей 83. Она живет в Переделкине, в доме своей матери, писательницы Галины Серебряковой, чьи книги об основоположниках марксизма выходили в СССР миллионными тиражами и переводились на десятки языков. Полки домашней библиотеки заполнены биографиями Карла Маркса на английском, немецком, китайском, японском. Гелиана Григорьевна вспоминает, что в 60-х годах прошлого века переводчики были частыми гостями в доме ее матери.

Здесь было шумно и весело. И никто, кроме нескольких друзей, не знал, что Серебрякова втайне пишет "антисоветскую" повесть "Смерч", историю своих скитаний по лагерям Заполярья и Казахстана.

Первая публикация книги на польском языке, предпринятая в 1967 году эмигрантским издательством в Париже, вызвала большой скандал на уровне ЦК КПСС.

Гелиана Сокольникова вспоминает:

– Мама страшно испугалась, когда по какому-то западному голосу вдруг зачитали отрывок из "Смерча". Я приехала к ней, в Переделкино. В тот день она разослала по редакциям газет письмо, в котором отрекалась от этой публикации. Мы, все три ее дочери, остались ночевать у мамы, потому что она страшно нервничала. Наутро мы отправились покупать свежие газеты. Киоскер в Союзпечати спросил: "Отречение Серебряковой? Все распродано". Такого в Переделкино не видели со времен гонений на Пастернака. Мама пережила ужасные дни, ожидая, что за ней приедут с Лубянки. Больше всего на свете она боялась получить третий срок.

– Почему "Смерч" был впервые опубликован по-польски?

– Не знаю. Может быть, дело в наших польских корнях. Бронислава Красутская, моя бабушка по материнской линии, была дочерью фабриканта из Люблина. Окончила варшавскую консерваторию, говорила на шести языках. Такая тургеневская барышня. При этом убежденная марксистка, дружила с женой Дзержинского. Работала в ВОКСе (Всесоюзное общество культурных связей с заграницей).

– Ваш отец тоже происходил из состоятельной семьи?

– Да, мой дед по отцу, Янкель Бриллиант, владел аптекой на Трубной. Дом сохранился, там сейчас кафе на первом этаже. А вся семья – папа, его братья, их родители – они жили на втором этаже. Я иногда захожу в кафе и представляю, что слышу наверху шаги моего папы, которого я не помню. Не сохранилось даже общих фотографий, только вот эта карточка, где рядом со мной видно его плечо.

Отец учился в одной гимназии с Борисом Пастернаком, и тот вспоминал, как на перемене Гриша вскочил на стул и произнес целую речь о Марксе. Говорят, он был зажигательный оратор и на всех производил впечатление.

По мнению петербургского историка Никиты Елисеева, именно Сокольников послужил прототипом Павла Стрельникова, героя романа "Доктор Живаго", фанатичного приверженца идеи построения коммунизма любой ценой.

В 1907 году Григорий Брилиант был арестован полицией во время выступления на нелегальном митинге в Сокольниках (в честь этого события он взял себе новую фамилию) и выслан в Енисейскую губернию. Через полтора года бежал из ссылки, перебрался во Францию, познакомился с Лениным. Выполняя партийные задания, одновременно учился в Сорбонне, где в 1916 году получил степень доктора экономики. Европейские знания пригодились ему в Советской России, когда Сокольников всего за один год НЭПа спас рубль из пучины послевоенной инфляции.

В 1927 году он женился на 22-летней журналистке Галине Серебряковой.

– Отец разглядел в маме талант. Он запирал ее в ванной с бумагой и карандашом и говорил: "Ты должна писать!" Заставил маму окончить мединститут. Потом, в ссылке, ее не раз выручала эта профессия. А еще у мамы был замечательный голос. Когда в начале тридцатых папу назначили послом в Англию, она ездила из Лондона в Милан, чтобы брать уроки пения у лучших учителей.

– Получается, что вы родились в семье номенклатурных родителей из высшей партийной элиты, но вскоре разделили судьбу поколения "детей Арбата".

– После ареста отца мы стали для всех как зачумленные – для соседей, знакомых. Уже в шестидесятые годы, вернувшись в Москву из Средней Азии, я посетила нашу бывшую квартиру на Арбате, в Карманицком переулке. Там я родилась, в пятикомнатной кооперативной квартире, купленной на гонорары от книг моей мамы. Когда я позвонила, дверь открыла старушка, которая удивленно сказала: "Ланочка Сокольникова? Заходи!"

Внутри была коммуналка, на стенах висели корыта, велосипеды. Из-за каждой двери в коридор высунулись носы. Я громко сказала, что пришла не для того, чтобы претендовать на квартиру. Они тут же попрятали носы обратно за двери.

Соседка вспоминала, что в 1937-м, когда осудили отца, мама попала "в Кащенко" (Московская психиатрическая больница №1. –​ РС) из-за того, что пыталась выброситься из окна, душила Зорю, свою дочь от первого брака, в общем, ужасы и буйное помешательство. До меня никому не было дела, я целый день проводила в песочнице во дворе. Бабушка в это время бегала по знакомым врачам и просила яд для всей нашей семьи. Но все отказывали. "А ты сидела в песке до самого вечера, – рассказывала соседка. – Мы смотрели на тебя из окон и боялись подойти. Мы говорили: девочка хочет есть, хочет пить. Но никто не решился дать тебе ни воды, ни хлеба".

Недели, месяцы в ожидании неизбежного ареста, возможно, были самым страшным временем для ЧСИР – членов семьи изменника родины. Галина Серебрякова рассказала об этом в своей книге:

"Часам к двум вернулась мама. Ей везде отказали. И вместо спасительных ампул обильно снабжали поучениями о необходимости жить, терпеть, покоряться. Что нам оставалось делать? А время уходило…

Было уже три часа дня. В тот момент, когда я предложила пустить газ в ванной, дверь распахнулась и вошла Зоря. Ее веснушчатое бледное личико, казалось, еще больше побелело, и серо-зеленые огромные глаза блестели экзальтированно. Так, верно, выглядели маленькие мученицы на арене римского Колизея.

– Я все слышала, я умру вместе с вами. Вы не можете оставить меня жить одну, это было бы слишком жестоко. Я ведь все равно умру тоже. Разве я не понимаю, что мы объявлены вне закона? Нас все презирают, срамят. Мы –​ семья врага народа.

Она говорила горячо, не по-детски логично, вдохновенно. И я, полубезумная, согласилась…Мне непрерывно слышались звонки у входной двери. Это пришли за мной люди в васильковых фуражках или кепи, черных узких пальто и сапогах.

–​ Вы враг народа, контрреволюционерка, шпионка, диверсантка.

Я подавляла крик, тщетно ища спасения в ускользающем сознании. Мозг больше не успокаивал, не управлял мной, пугал. Я металась, панически боясь, что не успею умереть дома, и меня схватят, увезут, чтобы умертвить вдали от родных.

"Только бы успеть пустить газ и задохнуться", –​ мечтала я и снова влезала на подоконник и вглядывалась в глубь ярко освещенной солнцем улицы. Вдруг мне почудилось, что со Спасо-Песковской площадки выехал черный, похожий на катафалк, автомобиль. Так и есть! "Черный ворон". За мной. Нет, я не дамся живой.

Это был последний проблеск мысли в моем заболевшем мозгу. Обе оконные створки оказались наглухо закрытыми, но я уже не понимала этого и с размаху, головой вперед, бросилась в окно. Стекло рассекло мне голову и порезало лицо. С отчаянным криком ко мне подбежала Зоря и пыталась вытащить из разбитой рамы. Я начала, как мне рассказывали потом, душить покорную шею девочки, не понимавшей, что мать ее сошла с ума". (Из книги Галины Серебряковой "Смерч").

– Гелиана Григорьевна, ваши близкие как-то объясняли вам в детстве, почему вы уехали из Москвы в Казахстан и что случилось с вашим отцом?

– Конечно, нет. Ни бабушка, которая добровольно отправилась в ссылку, чтобы воспитывать нас с Зорей, ни мама ничего и никогда не рассказывали об отце. Эта тема была табу. Зато от других людей я часто о нем слышала.

Читать полностью https://www.svoboda.org/a/28780926.html

МЫ ВСЕ БЫЛИ ВРАГАМИ НАРОДА

Кира Андреев
Мда..

Александр Мураткин
Эх, такую страну просрали!!1

Валерий Кюстин
Как только умер Ленин, оказалось, что второй человек в партии, товарищ Троцкий — предатель. Каменев, Зиновьев, Бухарин и Сталин свергли Троцкого и изгнали из СССР. Но через пару лет оказалось, что Каменев, Зиновьев и Бухарин тоже враги и вредители. Тогда доблестный товарищ Генрих Ягода их расстрелял. Чуть позже Ягоду, как вражеского агента, расстрелял Николай Ежов. Но через пару лет оказалось, что и Ежов не товарищ, а обычный предатель и вражеский агент. И Ежова расстрелял Лаврентий Берия. После смерти Сталина, все поняли, что и Берия тоже предатель. Тогда Жуков сверг и расстрелял Берию. Но вскоре Хрущев узнал, что Жуков враг и заговорщик. И сослал Жукова на Урал. А чуть позже вскрылось, что и Сталин-то был врагом, вредителем и предателем. А вместе с ним и большая часть политбюро. Тогда Сталина вынесли из мавзолея, а политбюро и примкнувшего к ним Шепилова разогнали честные партийцы, во главе с Хрущевым. Прошло несколько лет и выяснилось, что Хрущев был волюнтаристом, проходимцем, авантюристом и врагом. Тогда Брежнев отправил Хрущева на пенсию. Вскоре Брежнев умер, и выяснилось, что он был маразматиком, вредителем и причиной застоя. Потом было еще два маразматика, который никто и запомнить не успел, потому что дохли, как мухи. Но тут пришел к власти молодой, энергичный Горбачев. И оказалось, что вся партия была партией вредителей и врагов, но он-то сейчас все исправит... Тут-то СССР и развалился. А Горбачев оказался врагом и предателем.

Galina Schweidler
Низкий поклон Вам,здоровья,мы гордимся Вами!!!

Женёк Смирновский
Это все что надо знать о "патриотизме великого государства"

Вероника Шишкина
За что, за что так с людьми?. ..

Валерий Тюхтин
в ХVI в. в Англии канцлер Томас Мор казнил 6 человек на костре за приверженность протестантизму. Но потом самого Мора король Генрих VIII казнил за отказ присягнуть ему, как главе церкви Англии, за приверженность католицизму. В СССР после 1917 г. воцарилась новая вера - большевизм, а политический режим стал похож на средневековую абсолютную монархию.

Александр Барков
Надо писать почаще и побольше о таком прошлом. Многим это не интересно,или бояться,я не знаю.Думаю,подобные истории способны всколыхнуть сознание многих... Прочёл на одном дыхании.Страшно,жутко,мерзко

Иван Ватников
Не хило так враги народа в Переделкино живут и красной икрой котов кормят. Жаль не внучок врага народа.

Виталий Лисенков
сидели и потом выходя поддерживали эту власть... рабская психология.

Анатолий Фаустов
все бодры заочно... вот когда за твоим соседом придут, тогда и поговорим о психологии.

Виталий Лисенков
сложно не согласиться, однако это не отменяет того, что я сказал. Факт остаётся фактом. Не думаю, что эта прерогатива исключительно нашей страны, ведь удалось же нацистским психам запугать население Италии и Германии в своё время. Все люди склонны к конформизму, который подпитывается террором и страхом.

Анатолий Фаустов
таки да. человеческое слишком человеческое.

Иван Ватников
Папашка сам скорее всего писал доносы. При такой должности надо многих переступить. Скорпионы в банке.

Виктор Арабаджиев
Так родители Гелианы и есть враги народа. Сволочь красная.

Ирина Сергеева
а те кто их уничтожал,агнцы небесные?